Против российского энергетического комплекса введен ряд санкций. Часть из них касаются финансовой стороны, другие призваны оказать непосредственное воздействие на производственные мощности. К примеру, Соединенные Штаты запретили импорт российских энергоносителей (кроме урана), а ЕС ограничил поставки оборудования, технологий и услуг в области нефтепереработки. Есть и косвенные последствия: деятельность некоторых зарубежных компаний на территории РФ оказалась приостановленной. Правительство намеревается принять меры по поддержке отечественного ТЭКа.
Текущий период — высокой неопределенности. Многие события, происходящие в данный момент, могут оказаться как частью новых правил игры, так и некой случайностью, которая исчезнет после восстановления системы взаимоотношений между Россией и Западом. Но некоторые проблемы очевидны уже сейчас и не допускают двойных толкований. Например, европейские ограничения, касающиеся нашей нефтепереработки.
Заместитель председателя правительства РФ Александр Новак обозначил меры, выработанные руководством страны для поддержки отечественного топливно-энергетического комплекса. В частности, по его словам, рассматривается возможность переноса сроков и штрафов по исполнению обязательств о модернизации нефтеперерабатывающих заводов (НПЗ). Но это касается только тех предприятий, чье оборудование попало под европейские санкции.
Стоит пояснить, о каких «сроках и штрафах» идет речь. С 2011 года в России реализуется государственная программа модернизации НПЗ. Благодаря ей глубина переработки нефти увеличилась с 72% до более 84%. Это примерно соответствует среднеевропейскому показателю. Программа еще не завершена — нефтяники намереваются и дальше увеличивать глубину переработки, расширять номенклатуру продукции, а также увеличивать нефтегазохимическую составляющую своих производств.
На первом этапе программы модернизации государство смогло выстроить эффективную систему налогового стимулирования. К примеру, если завод осваивал производство бензина Евро-5, то акциз по этому виду топлива снижался почти в 2,5 раза. Но постепенно все крупные российские НПЗ освоили производство моторных топлив высокого экологического класса, и некоторые меры поддержки стали ослабевать. Так, постепенно сокращалась разница в акцизах на топливо Евро-5 и более низких экологических классов. Притом сокращение разрыва происходило за счет постоянного роста акциза.
В 2019 году начал реализовываться финальный виток налогового маневра. В его рамках сокращались экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты, а ставка налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) росла. Это могло бы подорвать экономику российской нефтепереработки и ударить по стабильности внутреннего рынка нефтепродуктов. Речь в первую очередь о моторных топливах. Тогда государство ввело ряд поддерживающих мер. К примеру, обратный акциз с демпфирующей компонентой. Но это поддерживало действующие производства, а необходимо было создать новые экономические стимулы для продолжения развития.
Привлекательность модернизации повысили с помощью специальных соглашений, которые компании подписывали с Минэнерго. По ним предоставлялась инвестиционная надбавка к возвратному акцизу на нефтяное сырье (до 1 января 2031 года). Под нее подпали 30 новых установок вторичной переработки нефти.
Ранее европейские компании охотно принимали участие в реализации модернизационных проектов в нашей стране. Но после введенного Евросоюзом запрета, вполне вероятно, часть новых договоренностей будет пересмотрена. Придется искать пути обхода санкционных ограничений или альтернативных поставщиков, в том числе из России.
В любом случае речь идет о смещении сроков — примерно на два-три года. В этом смысле ситуация принципиально повторяет санкционную истерию 2014–2016 годов. Тогда тоже российским заводам и добычным проектам предрекали крах и гибель, но они справились с проблемами и решили все поставленные задачи. Сейчас государство с пониманием относится к организационным сложностям и потому готово пойти на перенос сроков ввода новых мощностей на НПЗ.
Также правительство рассматривает возможность отмены или приостановки финального витка большого налогового маневра. В первую очередь, если судить по словам Александра Новака, вопросы вызывает размер экспортной пошлины и дальнейшие перспективы ее снижения.
Здесь опять же возникает неопределенность: никто не знает, как долго продлится противостояние на рынках в сочетании с мировым энергетическим кризисом. Опять же нет полной уверенности в курсе рубля. К примеру, в рекордном дисконте, с которым продается часть российской нефти, есть кроме очевидных минусов, некоторые плюсы. Рублёвая цена на нефть даже с учетом дисконта бьет рекорды. Притом от этого показателя фактически зависит размер НДПИ. Таким образом при текущем курсе рубля даже с учётом дисконта государство собирает рекордный налог, но при этом налоговое давление оказывается ниже возможного. Теоретически ставку НДПИ при таких условиях можно снизить, но вопрос в том, как долго такие условия продлятся.
Также неясно, насколько далеко зайдут западные страны в желании ограничить закупки российских углеводородов. Кроме того, неизвестно, насколько ещё просядет их экономика (а с ней и суммарный спрос на энергоносители). И никто не знает, насколько увеличится мировой спрос на нефть в этом году.
Хотя государство и постарается проработать возможные сценарии в рамках большого налогового маневра, но без ответов на вышеуказанные вопросы предпринимать новые резкие шаги в области налогообложения оно вряд ли рискнет.
Автор — заместитель генерального директора Института национальной энергетики
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
