На совещании Совета безопасности России 11 марта министр обороны Сергей Шойгу заявил, что поступает огромное количество заявок от добровольцев из разных стран, которые хотели бы приехать в Луганскую и Донецкую народные республики, для того чтобы участвовать в освободительном движении. По его словам, самое большое количество — из стран Ближнего Востока: уже более 16 тыс. заявок.
Президент России Владимир Путин ответил: «Если Минобороны видит, что есть люди, которые хотят на добровольной основе, тем более не за деньги, приехать и оказать помощь людям, проживающим на Донбассе, то надо пойти им навстречу и помочь им перебраться в зону боевых действий».
Допуск в Донбасс бойцов-добровольцев с Ближнего Востока не стоит воспринимать как симметричный пиар-ответ на сборы в сторону Украины «солдат удачи» со всего мира. Она будет иметь и вполне конкретный военный эффект. Вполне вероятно, что среди тех 16 тыс. заявок, о которых рассказал Сергей Шойгу, большинство поданы в Сирии. Многие из этих людей имеют хоть и весьма специфичный, но обширный боевой опыт реального жестокого конфликта. Это именно то, чего не хватает силам народных республик сегодня.
Малочисленные народные милиции ЛНР и ДНР — фактически ополчения с сильно устаревшей боевой техникой. Их общая численность оценивалась в 30 тыс. человек. Они семь лет с трудом сдерживали атаки превосходящего по численности противника. Переход в наступление дался им очень нелегко и был бы вовсе невозможен без мощной огневой поддержки России. Сильно помогло и то, что российские войска на других направлениях оттянули большие силы противника и все его подкрепления на себя.
И в Донецкой, и в Луганской народных республиках в феврале–марте прошла мобилизация мужского населения. Власти не сообщали, сколько всего человек поставлено под ружье. Понятно, что речь идет о тысячах, если не о десятках тысяч человек. Но боевая ценность не имеющих опыта «партизан» в современной войне весьма относительна. Действительно эффективных и обученных солдат, способных вести бой и тем более наступать на профессиональную армию и опытных иностранных наемников, среди них не так уж и много.
Сегодня просто бросить мобилизованных на передовую — значит напрасно потратить невосполнимые людские ресурсы. С подобной же проблемой столкнулась украинская сторона. При крайне низкой обученности формирования территориальной обороны способны в лучшем случае на оборону крупных городов. Именно поэтому для всех участников сейчас так ценны опытные специалисты военного дела.
У сирийцев очень специфический опыт боевых действий на урбанизированной территории, в больших и малых населенных пунктах при плотной застройке. Такие условия в современном в мире уже редкость. Противостояние с террористами, укрепившимися в городах Сирии и Ирака, стало практически единственным примером. Важно и то, что сирийцы уже взаимодействовали в таких условиях с российскими военными и авиацией.
Сейчас в боевые действия с обеих сторон уже вовлечено в сумме до 400 тыс. военных. На этом фоне прибытие что на Украину, что в Донбасс дополнительно нескольких тысяч иностранных военных специалистов кажется не слишком значительным фактором. Но если это будут опытные бойцы, они вполне могут изменить баланс сил на некоторых участках фронта.
Конечно, далеко не все из изъявивших желание прибыть в Донбасс — закаленные в боях «коммандос», пригодные для комплектования штурмовых групп. Но и они могут оказаться полезны. Не надо заблуждаться: не все даже в Луганской и Донецкой областях оказались рады приходу новых властей. Даже после того, как противник вытеснен с оккупированной им территории, ее надо контролировать: патрулировать, стоять на блокпостах, бороться с оставленными спящими ячейками, в том числе террористических и националистических организаций.
Так, например, запрещенная в России экстремистская организация — печально известный нацбат «Айдар» — во многом был укомплектован местными уроженцами Луганщины. Некоторые из них при отступлении, сняв форму, просто вернулись по домам. В пятницу генпрокуратуре ЛНР удалось идентифицировать место жительства одного такого члена батальона и «навестить» его квартиру. Хотя дома его не застали, там нашли форму, награды, оружие и взрывные устройства.
Именно из-за необходимости отвлекать личный состав на задачи контроля территории с каждым занятым населенным пунктом тают наступательные возможности ударных группировок. Вряд ли мы увидим в Донбассе привычную для всей территории Сирии картину — блокпост с сидящими в тенечке людьми в форме, потягивающими кальян и попивающими крепкий чай мате. Но задействовать их во второй линии и ближнем тылу на вспомогательных задачах можно.
Только надо сразу иметь в виду, что отсидеться за спинами добровольцев и наемников ни одной стороне конфликта не удастся. Всё равно решающее слово в нем придется говорить офицерам и контрактникам регулярных армий, но никак не друзьям из Сирии, Канады или Сомали. Те так и останутся только вспомогательным инструментом.
Автор — военный корреспондент «Известий» в ЛНР
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
