Признание Россией Донецкой и Луганской народных республик и последовавшие за этим события, безусловно, стали водоразделом в новейшей истории международных отношений. Конечно, очень трудно отрешиться от сиюминутной эмоциональной реакции, включающей одновременно и страх, и тревогу, и опасения, и надежду, и чувство внезапности, и предопределенности, и еще многого другого, что трудно описать словами. Тем не менее, всё же представляется, что на наших глазах именно таким неизбежным образом, которого до последнего никто не хотел, происходит развязка тугого узла длительно копившихся системных противоречий, разрешить которые «мировому сообществу», так или иначе вовлеченному в конфликт, оказалось не по силам (или не было желания).
События вокруг Украины, особенно отчетливо обозначившиеся с начала XXI века, со всей очевидностью указывают на то, что процесс распада и переформатирования, казалось бы, давно похороненного СССР еще не завершен. Правда, на Украине он приобрел отложенный характер. На старте своей независимости бывшая союзная республика имела целый ряд преимуществ. Страна обладала значительным экономическим потенциалом, согласно закону «О гражданстве Украины» от 8 октября 1991 года всем лицам, проживавшим на тот момент на Украине, предоставлялось гражданство, русский оставался языком межнационального общения. А отсутствие межэтнических конфликтов в условиях многонациональности было предметом гордости руководства и примером для других.
За 30 лет киевский режим, надо признать, при поддержке местного и международного общественного мнения мутировал в сторону радикального этнического национализма, который приобрел статус официальной политики Киева. В этом ключе появление непризнанных республик — это своего рода ответ значительной части населения на принудительную многолетнюю украинизацию, основанную к тому же на агрессивной русофобии.
Внутренний украинский контекст стал, признаем, одним из эффективных инструментов для сторонников сдерживания России. Высказанная довольно давно Збигневом Бжезинским идея отрыва Украины от РФ с тем, чтобы «Россия перестала быть евразийской империей», приобрела в евроатлантических кругах характер последовательно реализуемой стратегии.
Один известный американский эксперт Джордж Фридман высказался в свое время еще жестче: «Суть происходящего заключается в том, что США строят санитарный кордон вокруг России. И Россия знает об этом. Россия думает, что США собираются расчленить Российскую Федерацию. Я думаю, мы не хотим убить русских, а только слегка поранить и причинить ущерб». И Украине здесь отводится далеко не последняя роль.
Причем эта концепция претворяется в жизнь уже давно и последовательно. Но, как показывают Крымская и Донбасская эпопеи, подобная парадигма международных отношений реально исчерпала себя и нуждается в серьезном оздоровлении с учетом происходящей на наших глазах трансформации постбиполярного миропорядка. Нельзя не заметить, что формирование многополярного мира — cложное и болезненное — вызывает у западных политиков большие опасения. Новые центры силы, в том числе Россия, Китай, отчасти Индия и Бразилия и другие ставят под вопрос дальнейшее развитие и движение глобального западного проекта на прежних рельсах.
Конечно, сложно и тяжело с этической точки зрения в нынешней ситуации пытаться делать отстраненные теоретические умозаключения. Однако очевидно, что для России всё происходящее приобретает экзистенциональный характер. Безусловно, все это наша общая боль, ведь с точки зрения человеческого здоровья, благополучия и жизни простые люди по все стороны «баррикад» находятся в тяжелом, зачастую трагическом положении. Будем надеяться, что заявление Минобороны РФ о том, что речь идет только об атаке на военную инфраструктуру и мирным жителям ничего не угрожает, а для подразделений ВСУ, решивших сложить оружие, открываются гуманитарные коридоры, будет реализовано в полной мере.
Однако главное, что всё это подчинено ясным целям: прекращению политики геноцида русских в Донбассе, ликвидации угрозы неконтролируемого распространения ядерного оружия в центре Европы, о появлении которого неоднократно намекал украинский президент, и, в конце концов, принуждению оппонентов так или иначе сесть за стол переговоров. Иначе всё это было бы просто «ужасом без конца».
Автор — историк, политолог, профессор РГГУ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
