Год спустя после принятия президентом Российской Федерации Владимиром Путиным, президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым и премьер-министром Армении Николом Пашиняном Заявления о полном прекращении огня и всех военных действий в зоне нагорно-карабахского конфликта, можно констатировать, что соглашение эффективно работает и открывает дальнейший путь к всеобъемлющему урегулированию застарелой проблемы на Южном Кавказе.
Один из ключевых факторов успешной динамики завершения конфликта — присутствие в регионе российского миротворческого контингента, который был развернут согласно Заявлению, и который на протяжении последнего года обеспечивает реализацию договоренностей в сфере безопасности.
Особо следует отметить, что, если сравнивать различные миротворческие миссии за последние несколько десятилетий, проводимые конкретными государствами или объединениями стран, мало кто из них может сравниться по уровню эффективности с действиями, предпринимаемыми российским миротворческим контингентом по поддержанию компонента безопасности. Критики такой оценки всегда могут отметить конфликтные инциденты за прошедший год, однако, возвращаясь к международному опыту, можно ответственно заявить, что нет, не было и не будет процесса урегулирования конфликта, в котором человеческий фактор не играет роли, а это значит, что всегда найдутся горячие головы, желающие развить успех, или те, кто не может смириться со своим поражением.
Но подчеркнем — стратегически российский миротворческий контингент реализовывает свой мандат эффективно и профессионально, что дает основу политическому урегулированию и стабильности в регионе в целом. Как азербайджанская, так и армянская сторона признают роль России как одну из ключевых в процессе урегулирования.
Неудивительно, что основные участники конфликта за прошедший год неоднократно делали заявления о проблемах, существующих в регионе и сложностях с разрешением конфликта. Но это закономерная реакция, базирующаяся на ряде факторов, таких как политическая конъюнктура, электоральные циклы, геополитический контекст. Важно то, что за достаточно громкими заявлениями не следует эскалации и новых массовых жертв среди мирного населения региона.
На этом фоне также следует сказать о ряде международных форматов, которые призваны поддерживать процесс урегулирования. Важной остается коммуникация по линии Минской группы ОБСЕ, а полноценный запуск Платформы «3+3», состоящей из Азербайджана, Армении, Грузии, Ирана, России и Турции позволит более эффективно решать проблемы социально-экономического характера.
Сейчас на повестку дня выходят вопросы, связанные с восстановлением проблемных территорий и их экономическим развитием, а они неразрешимы без вовлечения всех ключевых игроков региона и их кооперации. В данном случае одну из ключевых ролей играет Трехсторонняя рабочая группа под совместным председательством вице-премьеров РФ, и Азербайджана и Армении.
Помимо социально-экономической сферы всё большую актуальность в процессах урегулирования конфликтов по всему миру приобретают подходы по повышению доверия сторон и восстановлению горизонтальных связей. Обладая широким арсеналом инструментов и методов, Российская Федерация может предложить своим партнерам площадки для дискуссий, модерирование диалоговых окон, фасилитацию переговоров на всех уровнях коммуникаций. Данные подходы особо важны, так как у России есть уникальный опыт и до событий 2020 года, и после по организации эффективных связей между сторонами конфликта и, что не менее важно, к Москве существует доверие и армянской, и азербайджанской стороны как к независимому партнеру.
В настоящее время есть все основания считать, что урегулирование конфликта вокруг Карабаха имеет устойчивую позитивную динамику. Если данные тренды сохранятся в среднесрочной перспективе и будут поддержаны ключевыми игроками в регионе, можно рассчитывать на стратегическую стабильность Южного Кавказа и воспринимать процесс урегулирования как модель, в рамках которой через компромисс и сотрудничество государства, имеющие свои зачастую переплетающиеся геополитические интересы, могут достигать единой цели.
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии, доцент Финансового университета при правительстве РФ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
