На международной повестке снова Донбасс. Причина — не обострение, не жертвы среди мирного (как это происходит, увы, обычно) населения, а неожиданная инициатива украинской стороны возобновить «урегулирование конфликта». 11 октября Владимир Зеленский выступил с предложением «в ближайшее время» провести встречу в нормандском формате, объявив, что это «единственная площадка для достижения мира».
Инициативу поддержали лидеры Франции и Германии. Посетившая на прошлой неделе Москву заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд, помимо прочего, подняла тему Донбасса как «актуальную и важную». Итогом переговоров стала озвученная американской чиновницей «приверженность Минским соглашениям», а также необходимость согласования того самого «особого статуса Донбасса», о котором речь идет с 2014 года. Промежуточный итог: на ближайшей повестке — возможная встреча министров иностранных дел «четверки». В перспективе — саммит с участием глав государств (последний таковой прошел в 2019 году).
Что побудило украинскую сторону форсировать процесс? Скорый (в декабре) уход с политический арены Ангелы Меркель, которая играла весомую роль в переговорном процессе, поддерживая Украину («Киев намерен провести переговоры до окончания полномочий Меркель», — заявление украинского представителя Андрея Ермака)? Или то, что упускаемое Украиной год за годом время используют в свою пользу ЛДНР и Россия: массовая паспортизация жителей Донбасса и недавнее участие их — граждан РФ — в голосовании в Госдуму? Или, наконец, то, что после семи лет «отделенности» друг от друга Луганск и Донецк срыли пограничные столбы и объявили о создании единой экономической зоны со всеми вытекающими?
Украина при таком развитии дел со своей «нигилистическо-милитаристской» позицией, как видим, всё дальше остается за «кордоном», напоминая о себе время от времени лишь обстрелами и диверсионными вылазками…
Как воспринимают перспективу возобновления переговоров, а также вновь объявленную идею «особого статуса» в самом Донбассе? Не буду голословным, если скажу — спокойно, нейтрально, индифферентно; даже в местной новостной повестке она проходит вскользь. В первую очередь потому, что опыт прошедших семи лет говорит сам за себя — не меняется ничего или же меняется по принципу «шаг вперед, два шага назад». Вспомним хотя бы, сколько лет ушло на реализацию одного-единственного пункта формулы Штайнмайера — разводку сил на участках Золотое и Петровское (которая, по сути, оказалось фикцией). Что же тогда говорить о чем-то по-настоящему существенном, решающем проблему в корне!
Однако не стоит и недооценивать попытки достигнуть консенсуса. Именно переговоры помогают периодически снизить градус боевых действий. Другой существенный результат — несколько обменов военнопленными: более двух сотен людей, вытащенных из застенков СБУ. Или вот такой конкретный пример: документ о прекращении огня, подписанный в июле 2020 года. ВС противоборствующих сторон тогда получили приказы о запрете на применение любых видов вооружения, использование летательных аппаратов и так далее. Благодаря компромиссу впервые с начала войны на целых полгода на фронте удалось достигнуть относительного затишья — беспрецедентный случай! Примечательно, что за это время не был убит и ранен ни один мирный житель (потери среди военнослужащих, к сожалению, не прекращались), в то время как до заключения перемирия в течение тех же шести месяцев погибло восемь (!) мирных жителей, 47 получили ранения.
В настоящее время переговоры о возможном проведении саммита продолжаются. Рассуждать на тему «особого статуса» Донбасса (точка преткновения и единственный пока юридически приемлемый выход из положения) преждевременно. Тем более громкие слова тех же США об этом самом «статусе» выглядят, скорее, как сигнал, означающий горячую готовность к переговорам, не более.
А в чем, уверен, не придется сомневаться, если диалог состоится, так это в том, что определенные результаты будут достигнуты. Пусть даже точечные. Пусть незначительные на общем фоне. Но это — человеческие судьбы и жизни. В ситуации отсутствия очевидного выхода из переговорного тупика, возможно, это самое важное.
Автор — обозреватель «Известий»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
