Всегда, даже в самых сложных ситуациях, необходимо искать возможности, которые позволят добиться положительного результата. Особенно когда речь идет о судьбах более 5 млн человек, которых затрагивает конфликт в Донбассе.
В условиях глобальной пандемии с инициативой о всемирном прекращении огня ранее выступил генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш. Его идея получила преимущественно позитивный отклик в мире, в том числе и среди сторон конфликта в Донбассе. Но как это часто бывает, за словами далеко не всегда следуют дела.
Война на юго-востоке Украины продолжается. Там до сих пор фиксируются обстрелы со стороны украинских ВСУ, от которых страдает преимущественно мирное население.
Важно, что сейчас в рамках Трехсторонней контактной группы (ТКГ) продолжаются переговоры о возобновлении режима прекращения огня, который действует с 21 июля 2019 года. Однако позиции сторон достаточно сильно отличаются, что в итоге затрудняет подписание нового соглашения.
Представители Украины выступают за то, чтобы подписать новое совместное заявление о приверженности идее бессрочного перемирия — тем самым они хотят продемонстрировать свои намерения по урегулированию конфликта. Данная позиция выглядит достаточно неоднозначно, исходя из прошлого опыта подписания совместных договоренностей. В них, как правило, отсутствуют дополнительные меры, касающиеся ответственности сторон и возможных последствий для партнеров, нарушающих соглашения.
Надо понимать, что Киев традиционно не считает необходимым подробное обоснование своей позиции и аргументации инициатив. Именно поэтому, например, до сих пор складывается устойчивое ощущение, что украинский президент и люди из его команды, отвечающие за переговоры по урегулированию, не контролируют в полном объеме ситуацию на фронте.
Если говорить конкретнее, то речь идет о полном произволе на отрезках линии соприкосновения, на которых располагаются де-юре части ВСУ, а де-факто — самоуправляемые подразделения радикальных элементов. Как следствие, украинские переговорщики продолжают заявлять в Минске продуктивные инициативы, которые сами же потом нивелируют.
Так, например, произошло с инициативой главы офиса президента Андрея Ермака по созданию прямой телефонной линии для консультаций о прекращении нарушений режима тишины. Правда, сразу же после того, как идея была представлена, украинская сторона убрала этот пункт из проекта совместного документа.
Очень характерно для украинской стороны по поводу ТКГ высказался вице-премьер — министр по вопросам временно оккупированных территорий Украины Алексей Резников. В недавнем интервью он завил, что «ТКГ не является официальным органом и никакие ее решения не носят юридического официального характера».
Именно поэтому донбасские республики настаивают на конкретных механизмах урегулирования в совместных документах с Киевом. То же они хотят увидеть и в заявлении по поддержке «бессрочного перемирия». Ведь они крайне заинтересованы в создании устойчивого режима прекращения огня.
ЛДНР настаивают на расследовании представителями СММ ОБСЕ всех инцидентов, связанных с обстрелами. Они хотят, чтобы дела проходили публично и виновные были известны всем. Также переговорщики от республик инициировали включение в совместный документ позиций о «неприменении любого вида огня, включая снайперский» и «запрете наступательных действий и разведывательно-диверсионных операций». Более того, они хотят видеть пункт об «издании и соблюдении соответствующих приказов о прекращении огня, о чем должны быть сделаны публичные заявления высшего командования сторон».
Однако Киев ожидаемо пока блокирует подписание документа с этими инициативами.
Симптоматично, но достаточно странно с точки зрения здравой логики выглядит позиция западных партнеров, участвующих в процессе урегулирования конфликта. С одной стороны, президент Франции Эммануэль Макрон выступает с глобальной инициативой относительно всемирного перемирия. А с другой — Париж не оказывает никакого давления на Украину по заключению реального и действенного соглашения о мерах по поддержанию мира в Донбассе, хотя такой ресурс безусловно есть.
Вывод из этой ситуации напрашивается один: эпидемия коронавируса на первом этапе заставила многих мировых лидеров задуматься о глобальных проблемах и путях их решения. Но на этапе осмысления изменяющегося мира пришло вновь осознание собственных интересов и геополитических целей своих государств. Как следствие, получился симбиоз идей, в рамках которого многие государства пытаются через глобальные инициативы достичь своих локальных целей и решить прикладные задачи своей внешней политики. А это в свою очередь значит, что рассчитывать, как и прежде, можно только на себя.
Автор — директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
